Кремль направил в Вашингтон меморандум с предложением о семи направлениях экономического сближения, включая возврат к долларовым расчётам в энергетической торговле. Официальное обоснование — стабилизация платёжного баланса и валютных рынков России. Об этом пишет ZeroHedge.
Вывод очевиден: Россия никогда не хотела торговать в юанях. Переход на китайскую валюту был вынужденным — после отключения от долларовой системы через санкции. Юань стал запасным вариантом, а не предпочтительным. Желание вернуться к долларовым расчётам — это молчаливое признание того, что юаневая схема не обеспечила монетарной стабильности. Это также отражает стремление Путина снизить зависимость России от Китая: среди его амбиций явно не числится роль второй державы в мире, выстроенном вокруг Пекина.
Многие аналитики предсказывали, что война с Ираном ускорит де-долларизацию и выведет юань на глобальную арену. Bloomberg писал о «дебюте Китая в глобальных платежах», Deutsche Bank называл конфликт катализатором «эрозии нефтедолларового доминирования». Ничего из этого не сбылось. Доллар не потерял позиций, юань не приобрёл. По данным МВФ за третий квартал 2025 года, доля юаня в мировых резервах составляла 1,93% против 56,92% у доллара. В феврале 2026 года его доля в глобальных платежах через SWIFT упала до 2,71%.
Рост доли юаня в мировой торговле с 2% в 2020 году до пика в 4,7% в 2024-м подавался как свидетельство вытеснения доллара. Реальность сложнее. По оценкам ZeroHedge, один только российско-китайский торговый коридор обеспечил 15–20% всего глобального прироста юаневых расчётов за этот период. Если Россия вернётся к доллару, юань потеряет значительную часть своей и без того скромной доли.
Итог однозначен: юань не интернационализируется, доллар не сдаёт позиций, и даже две параллельные войны — на Украине и в Иране — не смогли ускорить принятие юаня в качестве мировой торговой валюты.