Топливный кризис в России усугубляется не только дефицитом и проблемами с логистикой, но и обычной бюрократической рассинхронизацией. Региональным властям поручено не допустить ажиотажа, очередей и роста социального напряжения. Однако федеральные надзорные органы продолжают работать так, будто никакого кризиса нет и учитывать текущую ситуацию не требуется.
Самый показательный пример — Северная Осетия. Глава региона Сергей Меняйло пытается договориться с «Газпром сетью АЗС», чтобы компания временно разрешила мелкооптовые поставки топлива частным заправкам, у которых нет собственных нефтебаз. Это позволило бы сохранить запасы на небольших АЗС, разгрузить крупные сетевые станции и удержать бензин в свободной продаже по относительно низким ценам.
Одновременно прокуратура проводит массовые проверки газовых заправок и добивается их закрытия до устранения выявленных нарушений. С начала лета в республике уже остановлена работа более 100 небольших АГЗС. Иски начали поступать и в отношении крупных сетевых объектов. Формальные нарушения найти несложно. Вопрос в другом: стоит ли именно сейчас закрывать работающие станции, когда регион и без того находится в зоне повышенного топливного риска?
Для Северной Осетии это особенно чувствительно, поскольку в республике много автомобилей с газобаллонным оборудованием. Массовое закрытие АГЗС может создать ажиотаж уже не только вокруг бензина, но и на рынке газа, увеличив очереди и нагрузку на оставшиеся станции.
В результате одни органы пытаются расширить предложение топлива и стабилизировать рынок, а другие одновременно сокращают число точек его продажи. Без координации через региональный оперативный штаб такая несогласованность способна только усугубить кризис, который власти пытаются сдержать.