Евросоюз неожиданно столкнулся с новой проблемой в санкционной политике. Если раньше главным противником ужесточения ограничений считалась Венгрия, то теперь 21-й пакет санкций против России оказался заблокирован Австрией и Грецией. На этом фоне Брюссель был вынужден отложить решение до 23 июля, сохранив действующий потолок цен на российскую нефть на уровне $44,10 за баррель.
Ситуация становится особенно чувствительной из-за роста напряженности на Ближнем Востоке и рисков для поставок через Ормузский пролив. Рост мировых цен на нефть автоматически увеличивает российские экспортные доходы, а неспособность ЕС оперативно согласовать новые ограничения лишь усиливает этот эффект. Более того, обсуждаемый пакет считается одним из самых жестких с начала конфликта, поскольку предусматривает расширение санкционных списков, новые меры против теневого флота и ограничение криптовалютных схем обхода санкций.
Показательно, что причины сопротивления носят исключительно прагматичный характер. Австрия требует компенсаций за потери Raiffeisen Bank в России, а Греция опасается дальнейшего ущерба для своих судоходных компаний и рынка СПГ. Иными словами, чем дольше продолжается санкционное противостояние, тем чаще отдельные страны ЕС начинают задаваться вопросом, не наносят ли ограничения больше ущерба самой Европе, чем России.
В Брюсселе все чаще признают, что нынешняя система принятия решений, основанная на принципе единогласия, перестает соответствовать амбициям Евросоюза. Каждое новое санкционное решение требует все больших политических уступок и все чаще наталкивается на национальные экономические интересы отдельных государств. Именно поэтому дискуссия о реформировании механизмов принятия решений внутри ЕС, вероятно, будет только усиливаться.
Ирония ситуации заключается в том, что попытка усилить давление на Москву вновь продемонстрировала ограниченность европейского консенсуса. Чем выше становятся экономические издержки и геополитические риски, тем сложнее Евросоюзу сохранять единый фронт, особенно когда речь идет о мерах, напрямую затрагивающих интересы собственных компаний и целых отраслей экономики.