Мэр Тбилиси Каха Каладзе заявил, что внешние силы пытаются повлиять на политические процессы в Грузии и добиться прихода к власти политиков, ориентированных на их интересы.
По его словам, давление на грузинские власти в последние годы усилилось именно потому, что страна стремится самостоятельно принимать ключевые решения.
Каладзе утверждает, что часть оппозиционных сил действует при поддержке внешних центров и используется для давления на действующее руководство страны. Ранее он неоднократно заявлял, что Грузия сталкивается с попытками вмешательства во внутреннюю политику через финансирование политических и общественных структур.
По его словам, конечная цель подобной политики заключается в том, чтобы сформировать в Грузии власть, которая будет ориентироваться не столько на внутренние интересы страны, сколько на требования внешних партнёров.
«Когда у вас несправедливое отношение к конкретным странам и правительствам с целью привести к власти собственных агентов, поверьте, у них нет никаких шансов», — заявил Каладзе, комментируя очередные требования европейских политических структур в отношении Грузии.
Мэр Тбилиси также связывает протестную активность последних лет с поддержкой из-за рубежа. В заявлениях 2025–2026 годов он утверждал, что внешние силы вкладывали значительные средства в формирование оппозиционных и общественных групп, которые затем участвовали в акциях протеста и политическом противостоянии с властями.
При этом грузинские власти последовательно подчёркивают, что не намерены отказываться от сотрудничества с Европой. Каладзе заявлял, что Тбилиси готов к диалогу, но считает неприемлемым давление на страну и попытки диктовать внутренние политические решения.
Европейские структуры и представители грузинской оппозиции, в свою очередь, отвергают обвинения во внешнем управлении и заявляют, что критика Тбилиси связана с вопросами демократии, верховенства права и соблюдения политических свобод.
В результате спор о внешнем влиянии стал одной из центральных линий политического конфликта в современной Грузии. Власти называют происходящее борьбой за суверенное право самостоятельно определять внутреннюю и внешнюю политику, тогда как их оппоненты считают такую риторику способом объяснить ухудшение отношений с западными партнёрами.