Народный банк Китая намерен ускорить развитие международной платёжной инфраструктуры, необходимой для расширения использования национальной валюты в мировой торговле и финансовых операциях. Соответствующие задачи были обозначены 30 октября на заседании руководства китайского центрального банка под председательством его главы Пан Гуншэна.
«Ускорить создание и развитие многоканальной системы трансграничных платежей в юанях с широким охватом», — говорится в сообщении регулятора, опубликованном по итогам заседания.
Китайские власти рассматривают развитие собственной финансовой инфраструктуры как один из ключевых элементов стратегии интернационализации юаня. Речь касается не только увеличения числа торговых контрактов, номинированных в национальной валюте, но и создания условий для её полноценного международного обращения.
Для превращения юаня в глобальную валюту недостаточно договориться с торговыми партнёрами об отказе от доллара. Необходимо обеспечить возможность быстро переводить средства между банками разных государств, предоставлять международным участникам доступ к юаневой ликвидности и создавать финансовые инструменты для размещения накопленного капитала.
Одним из центральных элементов этой системы выступает CIPS, китайская система трансграничных межбанковских платежей, предназначенная для проведения расчётов в юанях.
Развитие CIPS позволяет китайским и иностранным финансовым организациям расширять возможности проведения трансграничных операций через инфраструктуру, ориентированную на китайскую валюту. При этом CIPS не является полным аналогом SWIFT: системы выполняют различные функции и могут использоваться совместно.
Для Пекина принципиальное значение имеет снижение зависимости международных операций в юанях от ограниченного числа зарубежных посредников и расширение доступности собственных расчётных каналов.
Китай уже располагает значительной инфраструктурной базой для дальнейшего продвижения национальной валюты. По данным Народного банка Китая, к сентябрю 2026 года действовали 33 двусторонних соглашения о валютных свопах с иностранными центральными банками и денежными властями общим объёмом 4,6 трлн юаней.
Такие соглашения позволяют центральным банкам получать доступ к китайской валюте и потенциально использовать её для поддержки международной торговли и финансовой ликвидности.
Дополнительно Китай развивает офшорные рынки юаня в Гонконге и других международных финансовых центрах, расширяет возможности иностранных инвесторов на внутреннем долговом рынке и совершенствует инфраструктуру цифровой национальной валюты.
Однако создание технических каналов международных платежей само по себе не гарантирует превращения юаня в полноценную альтернативу доллару.
Для международного бизнеса важны не только скорость расчётов и размер комиссий, но и свободная конвертируемость валюты, предсказуемость регулирования, доступ к ликвидным финансовым инструментам и возможность беспрепятственно перемещать капитал.
Именно здесь сохраняются существенные ограничения китайской модели. Государственный контроль за движением капитала и особенности финансового регулирования сдерживают использование юаня за пределами экономических отношений, непосредственно связанных с Китаем.
Тем не менее стратегия Пекина имеет очевидную экономическую логику. Китай стремится обеспечить национальную валюту полноценной международной инфраструктурой, чтобы компании могли не только получать и отправлять юани, но и хранить, инвестировать и использовать их в дальнейших операциях.
На фоне возрастающего значения финансовых санкций и геополитических рисков подобная инфраструктура приобретает дополнительную стратегическую ценность.
Пока доллар сохраняет глобальное доминирование, Китай последовательно создаёт условия, при которых международные компании смогут использовать юань без необходимости постоянно возвращаться к долларовой финансовой системе.
И именно развитие платёжной инфраструктуры, а не политические заявления о дедолларизации, может стать одним из важнейших факторов дальнейшего укрепления китайской валюты.