В конце апреля 2026 года Объединённые Арабские Эмираты покинули ОПЕК и ОПЕК+. Решение быстро отошло на второй план на фоне конфликта США с Ираном, однако его последствия для глобального нефтяного рынка могут оказаться куда более долгосрочными, чем кажется сейчас.
ОАЭ присоединились к картелю в 1967 году, ещё в статусе эмирата Абу-Даби. К моменту выхода страна добывала около 3,4 млн баррелей в сутки — это 8% совокупной добычи ОПЕК+ и чуть более 3% мирового спроса на нефть. Для сравнения: когда в 2023 году картель покинула Ангола, речь шла лишь о 1 млн баррелей в сутки.
Поводом для разрыва стала эскалация на Ближнем Востоке. После фактического перекрытия Ормузского пролива добыча ОАЭ сократилась с 3,4 до 1,9–2 млн баррелей в сутки, и в апреле страна приняла решение выйти из организации.
Это решение имеет несколько важных последствий.
Прежде всего, ОАЭ полностью снимают с себя обязательства по нормированию добычи. По оценке Международного энергетического агентства, производственные мощности страны способны достигать 4,3 млн баррелей в сутки. Как только ормузский кризис разрешится, у Абу-Даби будут полностью развязаны руки для наращивания производства.
Не менее важен политический сигнал. Выход ОАЭ обнажил глубокий разлад внутри арабского мира: Эмираты всё отчётливее смещаются в сторону США и Израиля, тогда как Саудовская Аравия трезво понимает, что затяжная война невыгодна никому. Если Ирану удастся сохранить контроль над Ормузом, эта позиция обойдётся ОАЭ очень дорого — страна уже сейчас ищет альтернативные маршруты для экспорта нефти.
Наконец, уход одного из крупнейших участников картеля существенно повышает вес оставшихся игроков. На Саудовскую Аравию и Россию вместе будет приходиться около половины добычи ОПЕК+. Роль Москвы в этом раскладе переоценить трудно: несмотря на все усилия МЭА убедить мир в неизбежном «позеленении» энергетики, доля нефти в мировом энергобалансе по-прежнему составляет около 15%, а доля России в мировом спросе на нефть — 9–10%. Исключить её из глобального нефтяного контура не представляется возможным ни при каких политических декларациях. Демарш ОАЭ может лишь укрепить эти позиции.
Примечательно, что сам по себе разрыв практически не отразился на рыночных ценах: рынок оказался поглощён иранским кризисом. Но структурные изменения в картеле, запущенные апрельским решением Абу-Даби, дадут о себе знать позже — когда на Ближнем Востоке наступит деэскалация.