Рост цен на нефть не приведёт к резкому увеличению доходов бюджета России, считает эксперт Никита Масленников. Статистика Минфина за март выглядит противоречиво: нефтегазовые доходы выросли на 43% к февралю и составили 617 млрд рублей, однако оказались на 42% ниже уровня марта прошлого года, когда бюджет получил более 1 трлн рублей.
При этом рост поступлений обеспечен не за счёт устойчивых факторов, а за счёт налога на дополнительный доход, который уплачивается раз в квартал. Доходы от НДПИ остались на уровне предыдущих месяцев и близки к многолетним минимумам.
Дополнительное влияние оказывает приостановка бюджетного правила. Минфин временно прекратил операции с резервами на фоне обсуждения новой цены отсечения нефти в диапазоне 45–50 долларов за баррель. В марте продажи валюты и золота не проводились, тогда как в январе и феврале их объём превысил 418 млрд рублей.
Рост цен на нефть связан с блокировкой Ормузского пролива Ираном. По данным Argus, в начале апреля цена Urals достигала 93,4 доллара за баррель. В случае сохранения такой конъюнктуры экспорт нефти может принести России до 40 млрд долларов дополнительных доходов. Если же цены вернутся к прежним уровням в течение нескольких месяцев, эффект составит около 10 млрд долларов.
«Повышение цен на нефть отражается в доходах бюджета с лагом в два–три месяца, поэтому реальный эффект станет понятен только во втором квартале», — отметил Масленников.
По итогам первого квартала недополученные нефтегазовые доходы составили почти 570 млрд рублей. В январе и феврале средняя цена Urals для налогообложения была существенно ниже цены отсечения.
Дополнительным фактором роста экспорта стало временное разрешение США на закупку российской нефти, что активизировало продажи. Однако сохраняются серьёзные ограничения, связанные с расчётами и санкционными рисками для банков.
«Покупать нефть можно, но это требует времени и выстраивания новых платёжных схем», — подчеркнул эксперт.
Даже при высоких ценах значительная часть доходов нивелируется ростом расходов. Новые поставки требуют дополнительных затрат на фрахт — до 15–20%, а также увеличиваются логистические и финансовые издержки.
По оценке Масленникова, среднегодовая цена Urals может составить 60–65 долларов за баррель. При этом итоговые доходы бюджета будут зависеть от продолжительности конфликта и динамики дисконтов на российскую нефть.
Таким образом, текущий рост цен создаёт потенциал для увеличения доходов, однако структурные ограничения и издержки не позволяют рассчитывать на резкий бюджетный эффект.